01.12.2016

Действительно договор или ультиматум?

Действительно договор или ультиматум?

 

№47, 24 ноября 2016г.

Многие жители частного сектора около полутора лет от ООО “Керуюча компанія “КомЕнерго-Куп’янськ” (далее КК “Коменерго”) о начислении платы за якобы предоставленную потребителю услугу по вывозу ТБО (мусора) получали сомнительные записки-уведомления, в которых указывались точный адрес потребителя, количество проживающих в доме и даже присвоенный потребителю номер “особистого рахунка”. Но при этом вместо фамилии потребителя в уведомлении проставлялась понятная только КК “Коменерго” аббревиатура из букв, составляющих фамилию потребителя. Оно и понятно, в случае попадания на юридически грамотного потребителя-активиста труднее будет доказывать нарушение КК “Коменерго” законодательства о сборе и использовании конфиденциальных данных потребителя.
Также в записке-уведомлении указывается, что оно “не може бути пред’явлено для здійснення платежу і не є фіскальним документом”. Это как понимать? Адрес потребителя и сумма к оплате указаны конкретно, а предъявить уведомление, как основание для осуществления платежа и подтверждения действительного начисления к оплате – нельзя? Получается, что КК “Коменерго” вроде бы и не при чем: “я – не я и уведомления – не моя”. Так, что ли?
Согласно ст.18 Закона Украины о защите прав потребителя, условия договора, которые ограничивают права потребителя, являются недействительными. А вот согласно п.п. 18, 19, 20, 21 Договора “О вывозе ТБО” в нарушение этого Закона КК “Коменерго” – имеет право требовать от потребителя установить надлежащих габаритов необходимое количество контейнеров и содержать эти контейнеры согласно требованиям соответствующих санитарных норм и правил. А также потребитель должен обеспечить и раздельный сбор бытовых отходов, что предполагает установку БЫТОВЫМ потребителем, как минимум, четырех контейнеров (стекло, пластик, пищевые отходы…).
А что же КК “Коменерго”? Он за установку контейнеров, их санитарную обработку и раздельный сбор бытовых отходов, согласно договору, ответственности не несет и соответствующих обязательств на себя не берет. Он “прозастеснялся” полтора года, посылая “нефіскальні повідомлення” о суммах к оплате, а затем, загнав потребителя в N-ую задолженность, разослал в октябре текущего года досудебные уведомления о том, что, в случае непогашения “нефіскальної заборгованості” в 10-дневный срок к потребителю будут приняты меры принудительного взыскания долга в судебном порядке и при этом судебные издержки – за счет потребителя.
А как же пункт 2 ст.627 Гражданского кодекса: “У договорах за участю фізичної особи-споживача враховуються вимоги законодавства про захист прав споживачів”, согласно которого условия договора являются несправедливыми, если вопреки принципу добросовестности его следствием является “істотний дисбаланс договірних прав та обов’язків на шкоду споживачеві”? Вопрос риторический.
И по-прежнему убеждаюсь, что “спасение утопающих – дело рук самих утопающих”.

Т.Марковна